Вторым из опубликованных документов оказался меморандум нового, технетского руководства; заявление в своей информативной части во многом повторяло уже сказанное в первом документе, однако в конкретных выводах шло значительно дальше. Мотивируя свои первоначальные действия необходимостью изолировать молодое и еще не окончательно укрепившееся технетское общество от влияния внешних сил, выражая опасение, что влияние это будет преследовать цели реставрации (поскольку ничто не указывало на возможность спокойного и доброжелательного отношения к новому обществу со стороны старого, отживающего человечества), — новое правительство заявляло о замораживании на неопределенный срок неправительственных отношений со всеми странами и организациями, с которыми отношения такого рода существовали, если только эти государства и организации не заявят незамедлительно об отказе от любых претензий по поводу людского населения — поскольку, как тут же пояснялось, «подобные требования ставят независимую Технецию в крайне унизительное положение, против чего она будет протестовать всеми имеющимися в ее распоряжении способами».
Впрочем, до таких крайностей не дошло; не отменяя формально своих постановлений, международные организации кулуарно дали понять, что никаких практических действий предпринимать не будут, а предпочитают прибегнуть к тихой дипломатии. И дело постепенно затухло — во всяком случае, со стороны нельзя было заметить каких-либо действий ни с той, ни с другой стороны. Хотя, как показывало предложение, сделанное Милову, на самом деле интерес к проблемам не упал, напротив — становился все глубже по мере того, как возрастало их число.
11
(все еще 221 час до)
— Итак, — сказал Милов, — общая задача мне ясна. Как ясно и то, что выполнить ее в полном объеме я не в состоянии, и вам это отлично известно. Давайте уточнять.
— Это тот редкий случай, — ответил Хоксуорт задумчиво, — когда поставить конкретную задачу я не в силах, да и никто другой не смог бы. Все надежды связаны у нас с умением исполнителя импровизировать на месте, в зависимости от обстановки. Кстати, это одна из причин, по которым мы пригласили именно вас: известно, что вы умеете действовать в одиночку, на ходу изобретая образ действий. Тем не менее, попытаюсь ответить на ваши вопросы.
— Мой вопрос очень прост, — сказал Милов, безмятежно улыбаясь. — Если я правильно понял, вы собираетесь забросить меня туда. Насколько могу судить —. не для оседания. Что я должен сделать?
Хоксуорт заговорил не сразу:
— Хотелось бы, чтобы ответ оказался столь же простым, как и вопрос; но такого у меня нет. Скажите — приходилось вам в детстве встречать такие головоломки: множество точек на белом листке; если вы соедините их линиями в определенном порядке, то получите вполне осмысленный рисунок — надо лишь догадаться о порядке. Вот и сейчас мы имеем дело с чем-то подобным. С россыпью точек…
— Наверное, их можно как-то назвать?
— Условно — разумеется. Вот одна точка: люди. Те люди, что составляли население Каспарии. Выехать за пределы страны захотела — или смогла — лишь незначительная их часть…
— Тысяч двести, — сказал эксперт Клип.
— Где остальные? Что с ними? Вы понимаете: выяснить это нас заставляют чисто гуманные соображения. Очень интересный вопрос, вы не находите?
— Вопрос — нахожу, а вот найдется ли ответ?
— Во всяком случае, вы сделаете все, чтобы его отыскать, не так ли?
— Насколько это окажется в моих силах. Хотя, по объему работы, тут впору открывать частное детективное агентство…
— Открывайте — если удастся. Мы финансируем. Выпьете?
— С удовольствием.
Хоксуорт поднялся и направился к бару.
— Откровенно говоря, — воспользовался паузой Милов, — я не думал, что у вас так мало информации. Неужели у вас там никого не осталось? Трудно поверить.
— Ни слова об этом, Милф. Это наше больное место. Но получить оттуда хоть сколько-нибудь достоверные сведения практически невозможно. Официальные коридоры через границу перекрыты. Неофициальных просто нет.
— Но не говорите, что у вас там раньше не было своих людей…
— Не путайте меня с разведкой, Милф; у нас свое хозяйство, у них — свое.
— И ни единого информатора?
— Этого я не говорил. Однако, сведения, получаемые нами оттуда, настолько противоречивы… Но, собственно, вас, Милф, это и не должно интересовать: у вас не будет никаких контактов с теми, кто там оказывает — или делает вид, что оказывает нам какие-то услуги. Вы — своего рода суперагент, одиночка. Совсем наоборот: по вашей информации мы будем проверять то, что дают нам они. Не исключено, что кто-то из них просто водит нас за нос. Конечно, это не значит, что мы не дадим вам совершенно ничего. Поделимся всем, чем можем. В частности: о некоторых людях у нас сведения все-таки имеются. Мы знаем, что в Технеции существует нечто вроде человеческой оппозиции, и возглавляет ее некто по фамилии Орланз; мы относимся к этой организации весьма доброжелательно и, быть может, они смогут оказать вам какое-то содействие.
— Только ни в коем случае не подставляйте их под удар, — сурово предупредил Клип.
— Итак: первое — люди, второе — достоверность информации…
— Есть еще и третье — источники финансирования производства технетов. Вы же понимаете: никакое производство невозможно без затрат. Откуда берутся деньги? Кто платит и почему? Если мы разберемся с этим, решить все прочие проблемы будет куда легче.
— Ваши пожелания никак не назовешь скромными. Чего еще вы ждете от меня?
— Вот, наконец, четвертое и главное: производство технетов. Конструкция. Материалы. Технология. Места производства…
— С этого бы и начинали, — сказал Милов, усмехнувшись. — Оказывается, речь идет просто-напросто о промышленном шпионаже.
— Политика и экономика связаны неразрывно — вы это прекрасно знаете… Всё это крайне интересует нас. Тех, кого представляю я: американцев каспарийского происхождения. Хотя бы и не владеющих языком, часто вообще не бывавших там, — с неожиданной горячностью проговорил Клип.
— Боюсь, — сказал Милов, — что мне придется прекратить прием заказов. Программа перегружена.
Он невольно взглянул на часы. По местному времени была половина шестого вечера, но он воспринял это иначе: двести двадцать часов до. Время не желало включить тормоза.
— Будем считать, что я всё понял. Вот мой вопрос: Ну, а как вы представляете все это практически? Насколько я понимаю, сейчас попасть в Технецию или на Марс одинаково нереально.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
